Чтобы решить проблему производства и монтажа квази-кирпичей, команда Элиэссона (которая включала инженеров), работала с трехмерными компьютерными моделями, моделированием конечного элемента, различными цифровыми методами визуализации, а также макетами, моделями, и эскизами. Чтобы решить дополнительную проблему того, как северные и восточные стороны фасада будут связаны — что в связи со структурными особенностями проекта теоретически неосуществимо, — каждый угол был вручную обращен, и каждый стык спроектирован отдельно, чтобы получить уникальную форму. Результат таков, что “есть ощущение присутствия в кристалле,” говорит Сигурхур Рэгнарссон, главный инженер Harpa.

Движение солнца и света именно в этом месте Рейкьявика были изучены для пространственного расположения здания внутри оболочки. Южный фасад ориентирован к городу, и различные типы прозрачного, рефлексивного, и цветного стекла, используемого в квази-кирпичах, создают поверхность, которая отражает облака и небо в перфоманс, исполняемый природой. В фойе, которое огибает южный край здания, проникает солнечный свет, освещая этажи, балконы, и потолок цвета полированной стали.

Вибрации стекла контрастируют с монолитными внутренними объемами четырех залов, чьи бетонные стены окрашены в черный, что позволяет им сохранять тепло от солнца. Главный концертный зал рассчитан на 1800 мест. Этот концертный зал, служащий домом Исландской опере и Симфоническому оркестру, изнутри отделан красным, как бы отражая в себе вулканы, столь характерные этой местности. Яркие живые цвета стекол дверей прерывают черную безмятежность стен и открываются в конференц-залы, репетиционные залы, выставочные площади, открытые для посетителей. Здесь есть магазины, ресторан, смотровой балкон, бар, а также подземный паркинг.

Между зданием и его посетителем существует диалог, «похоже на взаимодействие между искусством и созерцателем», говорит Пиир Теглгаард Джепперсен, главный архитектор Хеннинг Ларсен. «Само здание представляет собой ... вопрос: Что такое искусство и что такое архитектура?»