Должно быть что-то в Нью-Йорке, что делает из режиссеров, которые там выросли, бунтарей и диссидентов с естественным иммунитетом против соблазнов и догмат Голливуда. Фильмы Джона Кассаветиса, Мартина Скорсезе, Джеймса Тобака, Вуди Аллена или Спайка Ли не требуют их имен в титрах - подписи режиссеров есть в каждом кадре и каждой смене картинки. Нью-Йорк - художественная столица мира и возможно именно это заражает его режиссеров живописностью, поэзией и неоспоримой самостоятельностью.

Джим Джармуш - великий режиссер Нью-Йоркской новой волны в разных аспектах: он был частью панк и нью-вейв поколения музыкантов и художников, играя в группе «The Del-Byzanteens», в то время он превратил музыкальную нью-вейв энергию в нью-вейв кинематограф, который стал одухотворенным потомком французского кинематографа Жана-Люка Годара, Франсуа Трюффо, Алена Рене и Жан-Пьерр Мельвиля. Первый полнометражный фильм Джармуша, «Бесконечный отпуск» (Permanent Vacation, 1980), снятый за деньги по собственной университетской стипендий, стал одним из самых совершенных фильмов андеграундной киносцены, которая только начала развиваться, режиссеры и актеры которой в основном состояли из членов групп нижнего Манхеттена и голодных художников. Следующим фильмом был «Более странно чем в раю» (Stranger Than Paradise, 1984 г.), странная комедия, созданная из остатков фильма, подаренных Вимом Вендерсом, в которой в главных ролях снялись друзья Джима: Джон Лури и Ричард Эдсон так, как и Эстер Балинт, член театральной группы венгерских беженцев «Squat Theatre».«Удивительнее» победил в номинации «Золотая камера» (Caméra d'or) на Каннском кинофестивале в 1984 г. и заработал международное признание для Джармуша. Далее был гротескный «Вне закона» (Down by Law, 1986 г.), несчастные приключения трех человек, сбежавших из тюрьмы в Луизиане, в главных ролях: Лури, Том Уэйтс и Роберто Бенини, которые сделали из Джармуша режиссера для хипстера . Его отдельные фильмы, среди которых «Таинственный поезд» (Mystery Train, 1989 г.), «Ночь на земле» (Night on Earth, 1991 г.) и «Кофе и сигареты» (Coffee and Cigarettes, 2003 г.), собрали вместе эклектичный согласованный актерский состав, который, в искаженном, лаконичном стиле, рассказывает истории, переплетающиеся и которые обозначены загадочными и авантюрными, но непостижимыми поворотами сюжета.Джармуш не нужно было меняться, чтобы удовлетворить публику, но он изменился, чтобы удовлетворить себя. Благодаря «Мерц» (Dead Man, 1995 г.) с Джонни Депом в главной роли беглеца, путешествующего на Дальний Запад, режиссер перешел в новый этап-личную путешествие, способ также опробован и в блестящем фильме «Пес-призрак: путь самурая» (Ghost Dog: The Way of the Samurai, 1999 г.), в главной роли с Форест Уитэкер о киллера с внутренним миром.

Операторская работа впечатляет. Я видел некоторые другие замечательные фильмы Кристофера Дойла, как «2046» [2004 г.]. Как вы нашли друг друга?

Джармуш: Мы знакомы уже долго, лет 10, может и больше. И мы тусовали во всех тех местах и всегда хотели работать вместе. Несколько лет назад мы работали над музыкальным видео, пользуясь очень простыми цифровыми видеокамерами, которые предназначались для детей так, как и пленочной «Super 8», и мы просто продолжали общение. Я собирался сделать другой фильм перед этим, и это не осуществилось. Но Крис хотел снять его и даже отложил другую работу, ожидая, что не случилось. Он ждал, что мы сделаем-то вместе. Таким образом, он мне много дал. Я был очень рад выслушать его мнение. Этот фильм немного отличается от других его творений, потому что он любит снимать руками, он будто камера движется. В фильме много подвижных камер, но это происходит первоклассно, методом слежения. Часто идеи были подобны тем, которые я использовал ранее, а порой - нет.

Ага.

Джармуш: Для него каждый кадр фильма является важным, и он мало думает об их сочетаниях. Но я благосклонно отношусь к факту, что он заинтересован в том, что делает в этот момент, каждую секунду. Он очень быстрый и смешной, когда мы делаем кадр и он хорош для камеры, но я хотел бы сделать его еще раз для игры, то он говорит: "Почему? Мы сделали одну попытку. Что в ней не так? "Он - китайской школы - там, если ты сделал что-то один раз, то двигаешься дальше ... Его подход весьма интересен.

Как вы справились с тем, чтобы снять фильм без сценария?

Джармуш: Ну, я дал историю на 25 страниц без диалогов для Focus Features », и я рассказал им, как я хочу работать дальше. История вмещает немало сцен, которые встретите в фильме. То есть, структура была видна из моей истории. И я объяснил им: «Смотрите, я не буду писать традиционный сценарий, потому что хочу открывать какие-то вещи в ходе работы. Я хочу сохранить внутренний процесс, и фильм должен быть создан таким образом. И они сказали «Хорошо, если это ваш процесс. Нам нравится история, нам известно, как работает Крис, и как работаете вы ». Они знали, кого из актеров я выбрал, поэтому они не вмешивались и даже не давали мне никаких советов, ничего. С ними было прекрасно работать. Я был счастливчиком. Я не знаю, мог бы я еще раз добиться такого успеха.

Тони Гатлиф - один из самых оригинальных европейских режиссеров. Живя во Франции, он, прежде всего, является самым известным на сегодня кинематографистом из народа рома (цыган). Его фильмы немногословны, порой почти лишены линейного, четко выстроенного сюжета, тем не менее поэтичны и музыкальны. Последнее - яркая отличительная черта кинематографа Гатлифа: его ленты отмечены общеевропейской наградой «Сезар» и призом Каннского фестиваля за лучшее музыкальное оформление. Вершины признания режиссер достиг в 2004 году, когда драма «Изгнанники» получила приз за режиссуру в тех же Каннах.

-   Кто вас научил тому, что вы умеете сейчас?

- Нет учителей. У меня есть духовные наставники, которые меня вели, сами того не зная. Великие авторы, великие режиссеры. Я вдохновлялся их произведениями, не копируя их.

- В юности вы не ладили с законом. Как вам удалось измениться?
- Мне кажется, что в жизни у нас есть возможность идти или за чем-то тяжелым, или за чем-то хорошим. Я шел по течению и принимал вещи позитивно. И еще на меня повлияли встречи с замечательными людьми, которые представляли государство и правосудие - они доверились мне, а я доверился им. Это были встречи воспитательного для меня характер. А еще преподаватель драматического искусства был очень важен.

- Свои переживания вы также отражаете на пленке?

- Главное - не выдумывать ничего. Писатель, который садится над белым листом и думает: «Какой роман я сейчас напишу?» - это не писатель, на мой взгляд. То же самое касается и режиссеров.

- Относительно режиссеров, то, насколько мне известно, вы скептически относитесь к фильмам Кустурицы. Почему?

- Я не скептичен. Совсем нет. У него собственный стиль. Режиссер не имеет права критиковать другого режиссера. Нам могут нравиться или не нравится чьи-то фильмы, но критиковать или судить мы не имеем права. Это должны делать критики.

- Вам нравится, как он изображает цыган?

- Да. Он сделал свой вклад в то, чтобы их полюбили. Но я бы не говорил от его имени. Мне кажется, что он был важен в свой момент, в свое время. Он их хорошо знает.

- А какое кино вам нравится?

- О путешествиях, о международных перемещениях, о чувствах и о разуме. С осторожностью отношусь к кино, которое вроде представления, зрелища. Я предпочитаю более деликатное кино.

"Oldboy" - это история о мести, которой я посвятил и свой предыдущий фильм "Сочувствие господину Месть» (Sympathy for Mr. Vengeance). Эти два фильма могут показаться очень похожими, но в "Oldboy" я хотел показать Месть в другом ракурсе - с положительной стороны, чтобы люди пережили катарсис с помощью акта мести. Для меня Месть - самая драматическая тема на свете. Сейчас у нас намного больше гнева чем в прошлом, но мы живем в мире, где нам не позволяют дать ему выход. А когда мы живем в обществе, где нельзя решить проблему нашей ненависти или злобы, именно месть становится той темой, которая вызывает все больший и больший интерес ».

Пак Чхан-Ук

Пак Чхан-Ук родился в Южной Корее 23 августа 1963. Он хотел стать критиком искусства и пытался поступить в Сеульский институт на факультет эстетики. Но, в конце концов, попал в католический университет в Согани на факультет философии, был прилежным и дисциплинированным студентом. В студенческие годы Пак Чхан-Ук получает свой первый кинематографический шок: он увидел картину Хичкока «Головокружение» / Vertigo / (1958), которая и породила в нем желание стать кинорежиссером. Еще в университете он создает "Club Movie Gang", а после окончания стремится попасть на съемочную площадку.

С 1988 Пак Чхан-Ук погружается в мир киноиндустрии, начав с самого низкого уровня. Он выполняет разнообразную работу (между прочим работал с Йон Джин Ю над фильмом "Kkamdong"). Знакомится с Йе-йон Квак (будущим кинорежиссером успешного фильма «Моя нахальная подружка" / My Sassy Girl / (2001)), когда тот еще был ассистентом режиссера. Когда Йе-йон Квак в начале 90-х становится режиссером, Пак Чхан-Ук работает его ассистентом, однако при этом выполняет еще и дополнительную работу, чтобы как-то прожить.

Он работает в компании, осуществляющей импорт зарубежных фильмов, занимается переводами, распространяет рекламный материал в кинотеатры - и все для того, чтобы накопить на полнометражный фильм, который ему и удается снять после четырех лет работы в кино.

Когда великого французского драматурга румынского происхождения Эжена Ионеско спросили об искусстве на его исторической родине, он выразил сомнение в том, что оно существует. И действительно, в культурном отношении Румыния - сплошная терра инкогнита; кроме Ионеско, мировая литература еще знает основателя дадаизма, гениального скандалиста Тристана Тзара. Что касается кино, то здесь хорошо отложилась в памяти людей советская эпоха: был во время правления Брежнева целый цикл приключенческих лент о мужественном комиссаре Миклована. И вот вдруг - сенсация. В Каннах отдают "Золотую пальмовую ветвь" румынской картине "4 месяца, 3 недели и 2 дня" (режиссер - Кристиан Мунгиу / Cristian Mungiu). Картина также является претендентом на "Оскар" в категории "лучший иностранный фильм". И это не просто политкорректные жесты, так как ниоткуда появляется еще целый ряд имен и названий.

Просто и страшно

Один из современных румынских режиссеров сказал, что зритель должен выходить из зала смеясь, но с ощущением, что он живет в кошмаре. "4 месяца ..." / 4 months 3 weeks and 2 days во многом соответствуют этой концепции. Это история одного дня в Румынии 1987 года, с утра до позднего вечера, а главные героини – две подружки-студентки, одна из которых вынуждена сделать подпольный аборт – ведь по румынским законам 1966 года такие операции в стране были официально запрещены.

Должно быть что-то в Нью-Йорке, что делает из режиссеров, которые там выросли, бунтарей и диссидентов с естественным иммунитетом против соблазнов и догматов Голливуда. Фильмы Джона Кассаветиса, Мартина Скорсезе, Джеймса Тобака, Вуди Аллена или Спайка Ли не требуют их имен в титрах - подписи режиссеров есть в каждом кадре и каждой смене картинки. Нью-Йорк - художественная столица мира и возможно именно это заражает его режиссеров живописностью, поэзией и неоспоримой самостоятельностью.

Джим Джармуш - великий режиссер Нью-Йоркской новой волны в разных аспектах: он был частью панк и нью-вейв поколения музыкантов и художников, играя в группе «The Del-Byzanteens» с единомышленниками - богемой, в то время он превратил музыкальную нью-вейв энергию в нью-вейв кинематограф, который стал одухотворенным потомком французского кинематографа Жана-Люка Годара, Франсуа Трюффо, Алена Рене и Жан-Пьерр Мельвиля.

Почему французы так любят праздники и отдых? И по разным причинам. Одна может быть желанием поговорить о винах, цены на рынке и любимую музыку, другая - поехать край глаза глядят, подальше от мегаполиса. Третья - побыть в кругу семьи, даже если последнюю трудно уже назвать кругом, скорее чем пунктирным, неопределенные. Фильмы Арно Деплешена вбирают в себя все эти уровни праздники и предстают перед нами как монолитное праздник в своей карнавальной гримасе. Однако странно, что разговоры становятся чем-то ритуальным и рутинным, переполненными острыми эмоциями и памятью, которые, в свою очередь, лишены легкости бытия, что и должно в идеале дарить нам праздник. Какую же историю перед нами иллюстрирует Арно Деплешен?